Серия дальнобойных ударов по разным регионам России — от приграничных районов до столиц и крупных промышленных центров — создает впечатление повышения эффективности кампании атак. Однако оценить реальную динамику и результативность сложно: стороны не публикуют полные данные о потерях, а сообщения в СМИ и социальных сетях фрагментарны. Для приближения к объективной картине используют несколько независимых источников данных.
Главные источники информации
Первый и наиболее существенный источник — проекты по сбору и геолокации видеосвидетельств последствий ударов, например Geoconfirmed и Project Owl. Они позволяют сопоставлять кадры с реальными координатами и формировать базу подтверждённых событий.
Второй класс источников — спутниковые данные: снимки высокого разрешения и системы «горячих точек» (MODIS/VIIRS), которые фиксируют очаги излучения. Эти данные полезны для подтверждения известных инцидентов, но почти не подходят для самостоятельного обнаружения мелких налётов.
Также используются отраслевые экономические сервисы (например, IRR, Kpler, Argus) — они дают представление о последствиях для нефтепереработки и логистики, но ограничены доступностью и детализацией коммерческих данных.
Ограничения доступных данных
- Не все удары попадают на камеры очевидцев — вероятность съёмки сильно зависит от плотности населения в месте удара.
- Спутники высокого разрешения не ведут постоянного мониторинга и не замечают маломасштабные налёты; «горячие точки» дают много ложного сигнала.
- По видеозаписям трудно оценить масштаб атаки и число использованных беспилотников или ракет: кадры обычно показывают лишь последствия.
- Официальные сводки местных властей тоже неполные и не всегда совпадают с геолокациями независимых проектов.
Как формируется подход к оценке
Чтобы снизить искажения, аналитики обычно: исключают удары по ближнему тылу (меньше 100 км от зоны контроля противника), рассматривают только подтверждённую территорию России (без аннексированных регионов), группируют отдельные сообщения в пространственно‑временные кластеры («удары») и затем считают помесячное число таких уникальных кластеров и их удалённость от линии фронта.
Ключевые результаты анализа
Основной вывод: за время войны частота и глубина ударов по территории России заметно выросли, однако ключевое изменение произошло уже в середине 2025 года. В количественном выражении 2026 год практически не отличается от 2025‑го по общему числу подтверждённых «ударов».
В среднем по данным геолокаций: примерно 35 ударов в месяц в 2025 году и около 32 в месяц в 2026 году. За год до начала массированной кампании (в 2024‑м) показатель был почти вдвое ниже.
Доля атак по новым ранее не поражённым целям (удалённым более 10 км от ранее поражённых точек) стабилизировалась на уровне 10–20%. Около трети подтверждённых ударов приходится на объекты нефтяной инфраструктуры.
Единственное заметное изменение в 2026 году — увеличение медианной дальности атак. В мае медианная дистанция выросла примерно вдвое — с ~400 до ~800 км (при условии, что точки ближнего тыла <100 км исключались). Это может отражать либо истощение систем ПВО на глубине, либо улучшение планирования атак, но дальнейшее развитие тренда пока неясно.
Влияние на нефтепереработку и адаптация
В августе 2025 года, при резком росте числа атак по нефтяной инфраструктуре, наблюдался заметный всплеск выведённых из строя мощностей НПЗ: пик «выключенной» мощности достигал порядка 1,6 млн баррелей в день в середине сентября. Однако эффект оказался недолговечным — к концу октября суммарная выведенная мощность вернулась почти к обычным значениям. Это свидетельствует о быстрой перестройке работы и восстановлении предприятий.
Поскольку в 2026 году число геолоцированных ударов по нефтяной инфраструктуре не превышает пиков августа–октября 2025‑го, маловероятно, что отрасль сейчас чувствует себя существенно хуже по сравнению с прошлым годом.
Выводы
Наблюдаемая с середины 2025‑го интенсивная дальнобойная кампания продолжилась в 2026‑м, но общие количественные показатели остались примерно на уровне предыдущего года. Существенное увеличение медианной глубины ударов в последнее время заслуживает внимания, однако при относительно небольшом среднемесячном числе ударов (около трёх десятков) текущие изменения могут оказаться статистическими флуктуациями. Полная картина требует продолжения сбора и проверки геолокаций, спутниковых наблюдений и экономических индикаторов.
