Российские власти продолжают предоставлять преференции мессенджеру Max. С августа пользователи смогут пользоваться основными функциями сервиса — звонками, сообщениями, отправкой файлов и встроенными цифровыми сервисами — без расхода мобильного трафика.
Нулевая тарификация для Max
Соглашение о «нулевом» трафике подписали представители мессенджера и операторы «большой четверки» — МТС, Билайн, МегаФон и T2. Руководство сервиса заявляет, что пользователям не придется беспокоиться о лимитах при использовании основных возможностей платформы, а в ряде операторов Max уже называют частью цифровой инфраструктуры государства.
Max получил статус одного из ключевых цифровых государственных сервисов: мессенджер включён в список обязательных приложений для предустановки на продаваемые в России смартфоны, интегрируется с «Госуслугами» и используется для перевода государственных, учебных и домовых чатов. Планируется, что госслужащие и работники бюджетной сферы полностью перейдут на Max в рабочей коммуникации к 2030 году. По данным исследований, в июне 2026 года платформой пользовались около 86,2 млн человек; в том же месяце Max опередил конкурентов по месячному охвату аудитории.
Ужесточение контроля над иностранными мессенджерами
Параллельно усиливается контроль над зарубежными сервисами. Viber был заблокирован в декабре 2024 года. В августе 2025‑го были ограничены голосовые звонки в некоторых популярных мессенджерах, а весной 2026‑го доступ к их голосовым функциям стал затруднён без прокси или VPN. Также отмечались перебои в работе отдельных зарубежных приложений, в том числе KakaoTalk и BiP.
Дела против руководства конкурентов
В официальных списках контроля один из основных конкурентов оказался в перечне террористов и экстремистов, а в конце июля против его основателя предъявили обвинение в содействии терроризму. По версии следствия, администрация мессенджера не удалила каналы и боты, которые якобы использовались для подготовки терактов.
В совокупности эти меры укрепляют позиции отечественного мессенджера как части государственной цифровой инфраструктуры и сокращают возможности для использования альтернативных зарубежных сервисов.
