Расследование: роль Второй службы ФСБ в допинговой программе и контроле над интернетом

Согласно журналистскому расследованию, Вторая служба ФСБ (подразделение по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом), сотрудники которой, по данным ряда источников, фигурировали в делах об отравлениях оппозиционных политиков Алексея Навального и Владимира Кара‑Мурзы, также курирует государственную допинговую программу в российском спорте.

По сведениям издания, Дмитрий Ковалев, выступавший летом 2020 года в качестве эксперта‑криминалиста Российского антидопингового агентства (РУСАДА) в Спортивном арбитражном суде в Лозанне по делу об отстранении российских спортсменов от международных соревнований из‑за допинга, является полковником Второй службы ФСБ.

Утверждается, что в те дни, когда Ковалев давал показания в суде, он регулярно созванивался с генерал‑майором Владимиром Богдановым — ключевой фигурой в Центре специальных технологий (НИИ‑2 ФСБ). Богданова источники называют человеком, который в тот период координировал операцию по отравлению Навального.

По данным расследователей, с 2015 года «допинговым проектом» занимался научный центр «Сигнал», фактически находящийся под оперативным управлением Богданова. Решение о создании собственной допинговой программы в «Сигнале» якобы было принято после того, как бывший глава московской антидопинговой лаборатории Григорий Родченков публично рассказал о масштабной системе применения запрещенных препаратов в российском спорте.

Родченков, раскрывший миру детали государственной схемы подмены допинг‑проб российских спортсменов во время зимней Олимпиады 2014 года, впоследствии выпустил книгу «Допинг. Запрещенные страницы». В ней он соединяет личную историю, элементы производственного романа и расследование, описывая, как формировалась и работала система, которая, по его словам, разрушила миф о «чистом спорте».

Источник, знакомый с внутренним устройством центра «Сигнал», сообщил, что программы по синтезу ядов и производству допинга формально никак не пересекались, однако в них участвовали одни и те же научные сотрудники и использовалось одно и то же оборудование. Таким образом, по его словам, центр сочетал исследование боевых отравляющих веществ и разработку препаратов для улучшения спортивных результатов.

Ковалев, как отмечают авторы расследования, состоит в гражданском браке с Вероникой Логиновой, нынешним генеральным директором РУСАДА. В феврале 2026 года информатор Всемирного антидопингового агентства (WADA) обвинил Логинову в том, что она лично участвовала в подмене допинг‑проб на Олимпиаде в Сочи в 2014 году. Логинова отвергла эти утверждения, назвав их «фантазиями», и заявила о намерении подать иск о клевете.

Сотрудники Второй службы, как следует из расследования, официально занимают ключевые позиции в руководстве Олимпийского комитета России. В качестве примера приводятся Николай Варфоломеев, работающий советником председателя ОКР по вопросам безопасности, и Родион Плитухин, ранее служивший во Второй службе и занимавший пост генерального секретаря Олимпийского комитета России в 2022–2024 годах.

Отдельный блок расследования посвящен новому направлению работы Второй службы — контролю над российским сегментом интернета. По данным источников, летом 2025 года состоялась встреча руководителя Второй службы Алексея Седова с президентом Владимиром Путиным. Во время этой беседы Седов якобы пообещал «навести порядок в интернете» и получил для этого широкий карт‑бланш.

Собеседники утверждают, что именно Вторая служба инициировала в августе ограничения на голосовые звонки в мессенджерах WhatsApp и Telegram, а сейчас добивается ужесточения борьбы со средствами обхода блокировок, включая VPN‑сервисы и прокси.

Источник на рынке платежных сервисов рассказал, что по требованию Второй службы в ряде крупных финансово‑технологических компаний были проведены проверки. Представителей этих компаний интересовало, проводят ли они платежи пользователей в пользу VPN‑сервисов и иных инструментов, позволяющих обходить блокировки. По словам одного из собеседников, представители Второй службы сейчас «появляются повсюду и принимают ключевые решения» в вопросах интернет‑контроля.