Для продолжения войны России могут потребоваться новая мобилизация и командная экономика
Для того чтобы продолжать широкомасштабный военный конфликт, властям, возможно, придется прибегнуть к непопулярным и директивным мерам: новая мобилизация, ограничения на выезд и передвижение, отказ от части гражданских свобод и переход к экономике, управляемой государством в стиле советской плановой системы.
В настоящий момент страна сохраняет элементы рыночной экономики и опирается на контрактников с денежными премиями, но такая «полувоенная» модель становится все менее жизнеспособной: производственные мощности почти исчерпаны, нехватка рабочей силы достигла рекордных значений, растет дефицит бюджета, а гражданские отрасли стагнируют.
Почему система близка к пределу
- Производственные мощности и ресурсы исчерпываются.
- Нехватка рабочих рук достигла рекордного уровня.
- Бюджет испытывает нарастающий дефицит.
- Гражданские отрасли стагнируют, экономика не восстанавливается.
- Приток новых контрактников не компенсирует потерь на фронте.
Какие меры могут ввести власти
- Объявление новой частичной мобилизации и принудительное направление людей на оборонные и военные задачи вместо добровольного набора.
- Ограничения свободы труда: директивное распределение работников в приоритетные отрасли.
- Ограничения на передвижение и выезд за рубеж, активное применение электронных повесток и объединение военных и пограничных баз данных.
- Переход к более милитаризованной экономике с усилением государственного контроля, возможной национализацией и регулированием цен.
- Меры по подавлению общественных протестов, в том числе ограничения в интернете и системы контроля общественной активности.
«Кремлю вскоре придется сделать фундаментальный выбор: либо резко повысить свои требования к экономике и обществу, либо сократить свои военные планы.»
Широкомасштабная принудительная мобилизация несет серьезные риски для стабильности режима, однако невозможно однозначно утверждать, что она обречена на провал: пока границы возможностей применения силы в отношении собственного общества и того, что общество готово терпеть, остаются неясными.