События последних выходных вокруг Ормузского пролива вновь показали, насколько неопределённым остаётся будущее этого ключевого маршрута поставок нефти и газа. Краткое возобновление навигации сменилось новым фактическим закрытием: судоходство по‑прежнему сильно ограничено, а возврат к довоенным объёмам перевозок, по оценкам экспертов, займёт не только месяцы, но, вероятно, и годы даже после заключения мирных соглашений.
Иранские военные силы ужесточили контроль над проливом в ответ на американскую блокаду, обстреляв несколько судов и объявив о закрытии прохода, хотя незадолго до этого власти страны заявляли о его открытии. Позже американская сторона задержала иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход введённых ограничений. Спутниковые данные днём в понедельник указывали, что через Ормузский пролив сумели пройти лишь три танкера.
Президент США Дональд Трамп заявил, что дипломатические контакты продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для международного судоходства.
После начала совместных ударов Соединённых Штатов и Израиля по Ирану 28 февраля Тегеран фактически перекрыл пролив. В результате движение по маршруту, через который обычно проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, практически остановилось.
Последствия наступили быстро и оказались тяжёлыми. В Персидском заливе заблокированными оказались около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки. Производителям пришлось останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие заводы и газовые предприятия, что нанесло серьёзный удар по экономике целого ряда государств от Азии до Европы.
Боевые действия привели не только к срывам поставок, но и к долговременному ущербу энергетической инфраструктуре и к ухудшению дипломатических отношений в регионе.
На этом фоне встаёт вопрос: как будет происходить восстановление и когда можно ожидать возвращения отрасли к довоенным объёмам?
Скорость нормализации ситуации зависит не только от переговоров между Вашингтоном и Тегераном. Ключевую роль сыграют логистика, доступность страхового покрытия для судов, уровень фрахтовых ставок, а также готовность судовладельцев снова заходить в зону повышенных рисков.
Первыми из Персидского залива начнут уходить примерно 260 судов, которые за время блокады застряли там с грузом около 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Ожидается, что значительная часть этих партий будет направлена в азиатские страны, на которые традиционно приходится около 80% экспорта нефти и 90% поставок СПГ из Персидского залива. По мере выхода загруженных танкеров в регион начнут заходить более 300 пустых судов, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они возьмут курс к основным погрузочным терминалам — таким, как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Первая задача этих танкеров — разгрузить прибрежные хранилища, которые стремительно заполнились за время остановки движения через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — это эквивалент примерно 20 суток добычи. Переполненные склады почти не оставляют возможности увеличивать производство до возобновления масштабного экспорта.
Даже после формального открытия маршрута логистика танкерных перевозок будет сдерживать полное восстановление потоков энергоносителей. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока на западное побережье Индии занимает около 20 дней, а более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются до двух месяцев и более.
Дополнительным ограничением может стать нехватка самих судов: значительное число танкеров было переориентировано на перевозку нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию, где рейсы длятся до 40 дней.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к прежнему ритму будет неравномерным и, по оценкам специалистов, займёт не менее 8–12 недель даже при благоприятном развитии ситуации.
Замкнутый круг добычи и судоходства
По мере постепенного возобновления загрузки танкеров крупные производители, такие как Saudi Aramco и ADNOC, будут вынуждены перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу НПЗ, остановленных во время боевых действий.
Для этого потребуется сложная координация: необходимо вернуть тысячи квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных из зоны конфликта, а также обеспечить достаточные свободные мощности хранения на прибрежных терминалах. В итоге формируется замкнутая взаимозависимость добычи и судоходства: увеличить производство без устойчивого экспорта невозможно, а наращивать экспорт без восстановления полной производственной цепочки тоже затруднительно.
По расчётам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений региона пластовое давление остаётся достаточным, чтобы в условиях безопасности вернуться к довоенным объёмам добычи примерно за две недели. На другой трети месторождений этот процесс может занять до полутора месяцев, при условии нормализации ситуации на море и восстановления нарушенных логистических цепочек.
На оставшихся примерно 20% объектов, где добывалось около 2,5–3 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки, восстановлению добычи мешают серьёзные технические проблемы. Низкое пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои с электроснабжением потребуют многомесячных ремонтных работ.
Крупным энергетическим объектам нанесён значительный ущерб. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из эксплуатации около 17% мощностей, и на восстановление может потребоваться до пяти лет. Ряд стареющих и технологически сложных скважин, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже никогда не вернётся к прежнему уровню добычи.
Длительный перерыв в поставках со временем может быть частично компенсирован бурением новых скважин в регионе. Однако этот процесс займёт не менее года и возможен только при условии устойчивой безопасности и отсутствия боевых действий.
После того как пробка из танкеров будет ликвидирована, а добыча вернётся к более стабильным масштабам, Ирак и Кувейт смогут перейти к отмене режима форс‑мажора по экспортным контрактам. Эти положения позволяют временно приостанавливать поставки в случае неконтролируемых обстоятельств, таких как война.
Даже при самым благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и ограниченном инфраструктурном ущербе — полное возвращение к довоенным объёмам добычи и экспорта в ближайшие годы представляется маловероятным.
